Будущее юриспруденции

Блог
О кризисе профессии. По материалам юридического форума в Санкт-Петербурге.

date 6 Июн 2018

Почитав мнения о перспективах профессии в свете грядущей, по некоторым утверждениям, тотальной технизации общества, я усвоил, что многие не согласны, многие сомневаются, что звание юриста в ближайшем уже будущем растворится за ненадобностью, вместе с тем, что мы называем соответствующей профессией.

Почему так неприятна эта тенденция к цифровому будущему, в котором нашей профессии не остаётся места, и откуда боль, откуда убеждённость?

Вряд ли я совру, если скажу, что основой т.н. самоидентификации является осознание значимости, а еще уровнем ниже - незаменимости. Разве кто-то задержался бы в профессии надолго, если бы не это осознание? Разве стал бы кто-то так рьяно рвать глотку в суде, доказывая правоту чуждого тебе по сути лица – твоего работодателя или доверителя? И дело не финансах, а в том, что тем самым ты доказываешь правоту лично, персонально твою: свои навыки, свое право находиться здесь и сейчас и называться тем, кем называешься, и быть не хуже кого-либо. Право, право на признание и уважение со стороны других. Право на жизнь, в конце концов. Большинство избирают именно такой способ доказывания себе и окружающим своей состоятельности, закрепления своего права быть. С этим доказыванием неразрывно связана вера в незаменимость. Причем незаменимость не у конкретного доверителя или работодателя, а незаменимость иного свойства: меня как специалиста, костяк опыта и знаний которого оброс личными эмоционально-ментальными вложениями. Меня как личности, по итогу. И любое посягательство на эти значимость незаменимость - болезненные уколы в самолюбие и упомянутую самоидентификацию, а значит сродни посягательству на жизнь. Еще бы! Вот простая цепочка, линия рассуждений, обосновывающая вышесказанное: я учился в школе, провел годы в университете - потом провел еще годы, таская и копируя бумажки - потом был допущен к самостоятельному ведению дел и потратил ещё годы. Всё это ради денег? В том числе, но, копая глубже, видятся преследуемыми иные цели, обусловленные иными мотивами. Каждый алкал быть вознаграждённым морально, не финансово. Более того, после стольких лет в профессии возможно ли позиционировать себя кем-либо другим, нежели юристом?

И вот нате: заговорили о грядущей ненадобности юристов!!!

Тем же временем адвокаты ратуют за монополию, госпрограмма Юстиция претерпевает изменения, представителей в суды без юробразования планируют не допускать – там сложности, сям сложности. Всё это увязывается с какими-то затруднениями, якобы мешающими профессии, с устранением которых всё пойдёт как по маслу. Но! Разве ж это отражает реалии? Реальный кризис, тот, который прошедшим форумом в Питере вроде как был освещён, как был, так и остался. Незамеченным. Да и вопрос: кто будет его замечать?

На первый взгляд, столько новшеств и грядущих преобразований - вроде как есть все предпосылки утверждать, что профессия обретает небывалый виток в становлении, развитии. Но лишь на первый и поверхностный. Что в действительности? Количество ушедших, разочаровавшихся кто-нибудь подсчитывал? А тех, кто машинально доживает век, чалясь на постылой работе «юрконсультанта», клепая договор за договором? Почему горящих глаз и умов всё меньше и меньше? Искренне заинтересованных в делах, которые ведут, единицы. Что не так?

Те, кто способен мыслить, чувствовать, искренне заинтересован, не могут этого не ощущать. Последнее десятилетие общие настроения, так или иначе увязанные с мировыми процессами, будь то политическими или социально-экономическими, неотступно создают ощутимый, насколько кто способен это впитать, ментально-эмоциональный фон. Этакие прострация, разочарование, уныние. Бытие по умолчанию. Как у Торо: убеждённое отчаяние. С одной стороны дикий прогресс, обуздываемый лишь ригидностью менталитетов и якобы сдерживаемый корпорациями в интересах людей же, недвусмысленно намекающий на ближайшее вытеснение с позиций юристов за ненадобностью их механистичестких навыков, электронное правосудие, кризис наук, ограниченность юриспруденции, пустоты философий, так и не оставивших просветов и даже слабой надежды на нахождение отправной точки, гомогенность судебных процессов и общая незаинтересованность в чём бы то ни было. С другой – какое-то ни на чём не основанное убеждение, что всё будет хорошо. Профессия будет процветать. Но с чего бы это?

Происходящее так или иначе отражается на настроении, мироощущении конкретного юриста и в массе формирует нечто похожее на «коллективно-бессознательное убеждение» об обречённости профессии. Ощущается кризис, фатальность занятия. Очень скоро ты, как юрист, станешь никому ненужным – эта сакральная мыслеформа красным неоном пульсирует в томящемся сознании. Предположу, что такой страх может прийти к тому, кто действительно любит профессию. Тем, кто не любит - все равно, поменяют на что-то еще.

И тогда все твои гигабайты измышлений, гениальных ходов, истолкований, чистых побед и всего-всего прочего станут просто требухой, пустышкой, потраченным временем.

Впрочем, всё лирика. Убрав эмоциональный аспект, к фактам.

Итак: форум прошёл, и вроде как успокоение улеглось в сердцах юристов. Хоть пару десятилетий мы еще будем нужны. Ну да? Серьёзно? Все поверили в пространные речи участников? Хм, кажется, тут юристы, по долгу службы скептики, что-то расслабились.

Ну и что с того, что сказал Д.А. Медведев? Конечно, а чего от него ожидали? Чего вообще ожидали от участников форума по профессии, «приказавшей долго жить»?

Это началось не сегодня, хотя и не так давно. Лишь сегодня об этом заговорили, а раз о чем-то заговорили – то не за горами финал. Так всегда бывает, господа. И сейчас не время успокаивать самих себя, утешаясь, что интеллект машины ну никогдашеньки не заменит интеллект человека. А тем более юриста. Серьёзно? Вы это серьезно? Вы и впрямь считаете, что копаться в судебной практике, копипастить абзацы из «Консультант+», переставляя их местами и делая небольшой рерайт, машина не сможет? Или вы полагаете, что говорящая голова в суде что-то предрешает? В принципе, сейчас представитель в суде – просто вспомогательный элемент, подай-принеси-объясни для судьи, не имеющего времени и желания вникать во все детали дела. Судья, задавшийся целью разобраться в деле, разберётся сам, без кого-либо. Заменить эту говорящую голову-представителя на электронную не получится? Или электронная не сможет озвучивать позицию, парировать, вопрошать, истолковывать закон, выявлять общий и частный его смыслы, отслеживать ошибки оппонента? И нужен ли вообще представитель в системе судов, где уже сегодня документооборот оцифрован? Или может быть, кто-то полагает себя настолько интеллектуально одарённым и превосходящим других в уровне интеллекта в разы? Так машина и тут обойдёт любого. Чисто физика, ничего личного. Вообще, структуру размышлений типа «это есть то», «то не есть это», «А есть В», которая собственно, лежит в основе используемой повсеместно, включая юриспруденцию, логики, оцифровать, запаять в бинарные коды – раз плюнуть и так собственно и делается. Все «нюансы», «сложности», «неоднозначности», «абстрактности» - всё это сложно лишь для тех, у кого оно в головах. Для машины это лишь вопрос увеличения объёма входных данных, а структура остаётся неизменной. Нет ничего сложного в том, чтобы смоделировать образец чего угодно в заранее данном контексте, а потом этот образец оживить. Контекст: даже не область, сфера отношений людей, а вполне конкретный конструкт: а.) консультирование (сюда бухнем анализ, прогнозирование, создание текстов договоров и прочих документов) и б.) судебный процесс. Всё. Не так много. И то, что опрометчиво названо искусством – по факту есть умение играть на присущих человеку качествах и его упущениях: на слабости, жалости, невнимательности, медлительности, недостаточной осведомлённости и т.п. Будем откровенны: большинство выигранных процессов у юриста не следствие его подготовки, интеллектуальности, профессионализма, а следствие стечения обстоятельств, не связанных с означенными свойствами. Порой они и сами не знают, почему процесс разрешился в их пользу (пользу клиента). Конечно, у машин такое будет исключено. И, конечно, так мы подойдём к тому, что вершить правосудие будут также машины. А при таком раскладе представители будут точно не нужны (машине не нужна ещё одна машина).

Безусловно, в основе полемики гораздо более глубокая проблематика. Проблема математизации природы, и вытекающая из неё нынешняя проблема: человек, во всей его целокупности и связи с миром, может ли быть оцифрован? Ох, как не хотелось бы соглашаться. Но оказывается, да. Вопрос только времени и технических средств. Да, больно воспринять, что мы не какое-то исключительное и уникальное создание, а просто механизм, не способный к самовосприятию, не могущий осознать собственную механистичность, как следствие, не согласный с тем, что его можно воспроизвести, ибо то что мы называем самосознанием представляет собой лишь обращение внимания в прошлое (т.н. саморефлексия), на то, что уже свершилось, притом что мы никогда не можем выхватить и уяснить, отследить то, чем являемся в настоящем ибо в таком случае тот, кто пытается уяснить, осознать, обращает «взор» на самого себя, становясь объектом. Проще - субъект должен стать объектом.

Многие полагают себя, в своём некоем «самоосознании», самовосприятии, в саморефлексии, исключительными, неповторимыми, и крайне значимыми, искренне веря в это. Тем не менее поведенческие паттерны у большинства до тошноты предсказуемы и одинаковы, а те, кто выбивается из мейнстрима – оригинальны, но так же предсказуемы в своей «оригинальности», как и остальные. Их оригинальность также логизируется. Впрочем, если принять, что ни один, условно способный к рефлексии, самовоспринимающий субъект не в состоянии оценить себя «объективно» (тут закавычиваем слово «объективный» по ряду причин), то из этого следует, что саморефлексией он как раз и не обладает, проще говоря: мы не заточены под то, чтобы увидеть самих себя со стороны. Да, мы выхватываем отдельные свои качества, детали, но за спиной всегда существует и всегда заново возникает каждый раз новое, отделённое от того, что подвергнуто анализу мгновение назад, «я». Это - невоспринимаемый субъект, никогда не сливающийся с объектом, с воспринимаемым. Однако машина и сможет стать тем самым внешним субъектом, который воспримет нас полностью, включая наши неуловимые «я», проанализирует и скопирует - машина тут трансцендентна. Впрочем, это и не понадобится для того, чтобы создать электронного юриста. Если наши поступки могут быть анализированы даже нами самими, то полагать, что структурировать поведение и создать его цифровой модус не удастся – глупо. Миллионы населяющих планету уже добровольно оцифровали себя (выложенные в Сеть фотографии, видео, заметки, книги, статьи и прочее). Разве этого недостаточно, чтобы создать базу всех характеров, мнений, направлений мысли, даже образ самой-по-себе мыслительной деятельности? Рамки контекста, как упоминалось ранее, упрощают задачу.

В свете всего этого, стоит признать и не стоит упираться, что профессия подходит к своему завершению, логическому или нет – уже не важно. Высвободится много времени, ранее затрачиваемого на бесконечные анализы, выяснения, выстраивания позиций, доводов и аргументов. Правосудие, которое уже и сейчас вполне себе вершится без участия представителей (порой и самих участников), так и будет вершиться далее, не замечая «потерь». А те, кто раньше изобретал, как бы обвести вокруг пальца оппонента, может быть, задумаются, и посмотрят по сторонам: а нет ли ещё чего, каких-либо других путей вклиниться в процессы, проистекающие между людьми и, теперь уже, людьми и машинным интеллектом?

Назад


dugin
Напишите мне
Напишите мне
Здравствуйте, меня зовут
Если кратко, моя проблема состоит в том, что
*
Свяжитесь со мной по номеру
или почте
Согласен на обработку персональных данных
*
* - обязательные поля
Заявка отправлена
Ваше сообщение успешно отправлено. В ближайшее время с Вами свяжется наш менеджер